19 января, 2021
Подвергать всех мусульман подозрению – не выход

Подвергать всех мусульман подозрению – не выход

«Вместо того, чтобы подозревать мусульман в целом, нам нужно больше сотрудничать с исламскими учеными, мусульманскими конгрегациями и ассоциациями», – пишет Мухаммад Самир Муртаза в своем комментарии, ссылаясь на силу бескорыстной любви – сострадания – которое объединяет христиан, евреев и мусульман.

Отвратительный, якобы исламский терроризм вернулся в наше сознание в виде варварских актов насилия, совершенных недавно в Вене, Ницце и в пригороде Парижа. Мы все устали от таких новостей. Что можно сказать или написать о таких зверствах? Как можно описать словами нечто столь неописуемо ужасное?

Однако через некоторое время мы начинаем понимать, что точно знаем, что можно сказать или написать. Мы уже слишком много раз это слышали и читали. Вот уже около десяти лет мы слышим одни и те же приговоры снова и снова из самых разных источников. Политики выражают испуг и сочувствие.

Представители мусульманского сообщества и мусульманских объединений дистанцируются от террористических актов. И мусульманские, и немусульманские критики таких ассоциаций обвиняют их в том, что они недостаточно дистанцируются или недостаточно делают. Мусульманские ассоциации, в свою очередь, указывают на то, что экстремисты не посещали мечети, а значит, их действия ограничены.

В то же время правые радикалы радостно вытаскивают из рукавов свои готовые послания антимусульманской ненависти и призывают людей бороться с исламом. У актеров есть свои сценарии. Они ждут своего входа. Ничто никогда не меняется. Как в театре: после спектакля – до спектакля.

Неудачи государства и мусульманского сообщества

Автор этих строк также много писал о происхождении этого якобы исламского терроризма. То же самое касается возможных мер, которые могут быть приняты для противодействия этой форме экстремизма.

Можно, конечно, еще раз написать о конкретных проблемах французского государства, которые делают нашего соседа столь уязвимым для этого вида терроризма: колониальная история, которая никогда не была должным образом рассмотрена, давление с целью ассимиляции во французском обществе и связанные с этим антимусульманские настроения, отсутствие во Франции академической традиции исламского богословия, вытекающее из государственного принципа лаицизма, а также социальные проблемы и экономические неудачи великой нации, которые привели к геттоизации пригородов.

Однако в то же время следует упомянуть о недостатках мусульманского сообщества во Франции: создание островков неудач путем воспроизведения социальных структур их родных стран, непонимание принципа свободы выражения мнений в Западном полушарие, за которое нужно было бороться – перед лицом как угнетения со стороны церкви, так и сопротивления церкви, но также и отсутствия интеллектуальных способностей различать карикатуры и пророка Мухаммеда, или навыка разумно реагировать на предполагаемые провокации.

Можно также отметить, что Германия сделала много больше, чем ее соседка Франция, с точки зрения своей политики интеграции и религии, и именно поэтому у Германии нет проблемы постоянной маргинализации мусульманских граждан, которая способствует реакционному насилию.

Но многие другие писатели уже делают это, и в этом случае тоже придерживаются сценария. Ничего не меняется – кроме родственников погибших. Для них ничего не будет так, как было.

Мусульмане как партнеры в борьбе с террором

В Европе участились террористические нападения правых, левых и религиозно мотивированных, но никогда нельзя допускать, чтобы их все больше людей принимали это, как нечто само собой разумеющееся. Такая безнадежность лишь поощряет и поддерживает виновных в насилии.

К тому же, подвергать мою религиозную общину всеобщему подозрению – тоже не выход. Это глубоко неправильно и просто служит тому, чтобы загнать больше молодых людей в объятия экстремистов. Никто не будет думать о том, чтобы подвергнуть общество большинства Германии всеобщему подозрению после многочисленных террористических атак правых, которые там были совершены.

Никому не пришло бы в голову поставить христианство под всеобщее подозрение после якобы христианского террористического нападения Андерса Брейвика. Вместо этого нам нужно работать вместе против этого якобы исламского терроризма, а для этого нам нужны мусульманские ученые, мечети и ассоциации как партнеры гражданского общества. Также нам нужны терпение и настойчивость.

Однако если мы продолжим криминализировать ислам, мировую религию, и наших сограждан, исповедующих мусульманскую веру, мы потеряем их поддержку, в которой мы так остро нуждаемся в нашей борьбе с этим якобы исламским терроризмом.

Чего нам не нужно для этого боя, так это придерживаться сценария дистанцирования. Как мусульманин, мусульманский ученый и мусульманский игрок, не связанный с какой-либо ассоциацией, я отказываюсь оправдать ожидания общества, что я говорю о мусульманах, виновных в насилии, таким образом, который предполагает, что они близки к моей религии и, следовательно, близки мне.

У меня есть две причины для этого: во-первых, я не хочу повышать статус нападавшего или его действия, оказывая ему честь предполагать, что он представляет мою религию. С точки зрения мусульманского сообщества, этот мусульманин порвал с духом своей религии.

Это, конечно, не означает, что этот акт не имеет ничего общего с исламом. Это также не освобождает нас, мусульман, от нашей обязанности усерднее работать, чтобы убедиться, что наша религия не извращена для насильственных действий.

Преобразующая сила сострадания

Во-вторых, за всеми призывами к людям дистанцироваться кроется послание недоверия и сомнения в декларируемой лояльности. Последнее является выражением представлений о превосходстве и неполноценности.

Ни один гражданин-мусульманин не должен поддаваться такому давлению. В противном случае мы отказываемся от принципа равенства всех граждан. Навид Кермани однажды написал, что «в тот момент, когда я отдаляюсь от чего-либо, я даю человеку, с которым я говорю, право подозревать меня».

Итак, если мы не должны поддаваться ни отчаянию и безнадежности, ни предрассудкам и ненависти, что нам делать? Что можно сказать, что, возможно, еще не было сказано?

Для религиозного человека есть только один ответ: сострадания. Милосердие – или беззаветная любовь к ближнему – самый мощный ответ на эти злые преступления. Сострадание дает человеку силы действовать.

Сострадание дает нам надежду на то, что перемены возможны. Сострадание – это преобразующая сила, способная изменить все общество. Сострадание способствует мирному сосуществованию самых разных людей.

Сострадание лишает воздух поляризации, разделения и ненависти, которым они должны дышать. Сострадание – противник всех экстремистов. Сострадание может переписать сценарий.

Однако Сострадание – это не абстрактное понятие, а поведение, характерное как для иудаизма, так и для христианства и ислама. Ненависть умножается не в облаках или на небесах, а здесь, на земле, среди нас. Ненависть выявить несложно. Сострадание также означает исправление людей.

Как индивидуумы, каждый из нас может внести общественный вклад в борьбу с ненавистью, независимо от того, откуда она исходит и против кого она нацелена. На первый взгляд Сострадание может показаться бессмысленным ответом. Однако это позволяет каждому из нас действовать в ситуациях, когда важные ответы не имеют значения.

Мухаммад Самир Муртаза
© МИГАЗИН 2020

Поделитесь с друзьями