7 декабря, 2021
Декларация ортодоксальных раввинов о христианстве: объятие Иакова и Исава

Декларация ортодоксальных раввинов о христианстве: объятие Иакова и Исава

В 2015 году была выпущена декларация о христианстве, над которой работали десятки раввинов ортодоксальных еврейских общин. В декларации утверждалось, что христиане разделяют с евреями общее призвание, согласно которому они несут человечеству познание единого Бога и Божественного закона. Всемирные масштабы христианской общины и миссионерский характер Церкви вносят особый вклад в это «партнерство Завета», распространяя познание Бога по всем концам земли. В данной статье утверждается, что в эпоху секуляризации евреям и христианам следует вместе свидетельствовать о святости Бога и о Его глубочайшей связи с моральной стороной жизни и нравственностью. Также напоминается о том, что теологический и политический статус Израильского государства остается настоящим вызовом для христианских общин.

***

Среди наиболее значимых плодов Второго Ватиканского собора особое место, несомненно, занимает улучшение взаимоотношений между католицизмом и иудаизмом и, в течение следующих десятилетий, расцвет сотрудничества, выразившийся в непрерывном потоке публикаций, документов, встреч и совместных мероприятий[1]. Святой Иоанн XXIII в 1960 году стал предтечей этого эпохального перемирия, поприветствовав делегацию американских евреев такими словами: «Я, Иоанн, брат ваш» (Быт 45, 4). За месяц до этого он принял предложение кардинала Агостино Беа по включению взаимоотношений с евреями в список задач нового Секретариата по продвижению христианского единства, являвшегося одной из подготовительных к Собору Комиссий. В конце концов эта инициатива привела к формированию соборного документа, известного нам сегодня под названием Nostra aetateкак текст, который положил начало новой эре общения евреев и католиков[2].

С другой стороны, в раввинистической литературе имеется пример встречи иудеев и христиан, запечатленной в другой библейской истории о двух братьях: примирение между Исавом и Иаковом. В книге Бытия рассказывается, как Иаков «сам пошел пред ними и поклонился до земли семь раз, подходя к брату своему. И побежал Исав к нему навстречу и обнял его, и пал на шею его и целовал его, и плакали [оба]» (Быт 33, 3-4). Этот эпизод живет в сознании не только евреев, раcсеянных по всему миру, но и многих комментаторов новаторской декларации «Исполнять волю нашего небесного Отца» (2015), созданной ортодоксальными раввинами, в которой говорится о боговдохновенных взаимоотношениях между двумя религиозными традициями[3].

Несмотря на это, в прочтении комментаторов история об Исаве и Иакове приобретает особенное значение, поскольку в одном из мидрашей, на основании неоднозначности иудейского произношения, раввин Яннай утверждал, что Исав не «поцеловал» Иакова, но «укусил» его. Такая двоякость перевода хорошо отражает сомнения многих евреев, в особенности ортодоксальных, в отношении принятия соборной декларации и других выражений доброй воли со стороны христиан, наряду с их привычным стремлением поддерживать, как пишет Иешуа Аренс, «недоверие к христианству вообще и Церквам в частности»[4]. Несмотря на то, что декларация «Исполнять волю нашего небесного Отца» была подписана десятками ортодоксальных раввинов с трех континентов, многие из которых являются достаточно влиятельными, она не была утверждена ни на одном из трех главных Советов раввинов. Многие ортодоксальные общины до сих пор считают рискованным установление с христианами «отношений взаимного доверия и уважения».

Но основной отличительной чертой декларации является не недоверие к христианам, но весть об объятии ортодоксального иудаизма и христианства. Появляются такие определения, как «признательность», «уважение», «сотрудничество». Раввин Аренс описывает этот дух братских отношений, которым проникнута декларация, цитируя другой, более ранний документ «Между Иерусалимом и Римом» (2017): «Несмотря на богословские аспекты непримиримого несогласия, мы, евреи, считаем католиков нашими партнерами, близкими союзниками, друзьями и братьями в нашем общем стремлении к лучшему миру». Именно вследствие того, что ортодоксальные евреи на протяжении долгого времени относились к христианам с настороженностью, декларация «Исполнять волю нашего небесного Отца», опубликованная по случаю пятидесятилетней годовщины Nostra aetate, является своего рода водоразделом в долгой истории отношений евреев и христиан. Наступило время узнать ее получше. Надеемся, что книга, на которую мы ссылаемся в данной статье, внесет в это свой вклад.

Иудейское богословие и христианство

Элементом декларации, вызывающим наибольшее удивление, является формулировка богословской позиции иудаизма по отношению к христианству. Раввинистический иудаизм развивался по интеллектуальным канонам, отличным от христианской эллинистической патристики. Поскольку обеим традициям, начиная с XIX века, пришлось столкнуться с современностью, иудаизм занял позицию галахической религиозной интерпретации, а не принятую европейскими университетами модель систематического осмысления. Впрочем, несмотря на небольшой объем, в декларации предлагается богословская интерпретация христианства как дела Божественного провидения ради распространения по всему свету познания единого Бога и Его воли в отношении человеческой нравственности.

Согласно такому взгляду, еврейский народ славит Бога и исцеляет мир (Tikkun olam), живя по Закону Моисея. В иудаизме принято считать, что христиане делают то же самое, живя по моральному закону Ноя (Быт 9, 4-6) и неся «народам»[5] познание единого Бога и морального закона. В отличие от других традиций, которые также восходят к Ною, — например, буддизма, — христианство разделяет с иудаизмом многие положения своей веры: Божественное откровение, предание (или Устный Закон), сотворение мира и человека по образу и подобию Бога, а также библейские истории — Исход, Синай, Завет, и этические ценности «жизни, семьи, милосердия, справедливости, неотчуждаемой свободы, вселенской любви и мира во всем мире»[6]. Декларация признает «нынешнюю конструктивную значимость христианства как нашего партнера в спасении мира» и завершается утверждением, что «ни христиане, ни иудеи не могут реализовать божественную миссию в этом мире в одиночку»[7].

Свидетельство о Святом

В одном из трех введений к Confrontation Роуэн Уильямс, бывший епископ Кентерберийский, указывает, какие изменения влечет за собой декларация «Исполнять волю нашего небесного Отца»Он пишет, что мы должны научиться тому, «как сегодня читают Писание, что в действительности означают те или иные благочестивые практики для тех, кто их совершает, и, не в последнюю очередь, какие образы и истории еврейские общины передают друг другу с целью их переосмысления»[8].

По мнению Уильямса, который на протяжении четверти века занимался установлением диалога с раввинами различных течений иудаизма, самым главным и требующим исследования религиозным аспектом веры и форм ее ортодоксального исповедания для католиков XXI века, ищущих более глубоких взаимоотношений с ортодоксальным иудаизмом, является святость Бога.  Этического свидетельства недостаточно. Моральная жизнь и ее роль для общества являются объектом десятилетних споров между евреями различных течений и христианами, где каждая из сторон разделяет общее свидетельство. Но помимо этического свидетельства, ортодоксальный иудаизм напоминает христианам об общем призвании к свидетельству о Святом в секулярном мире.

Призвание, как говорится в декларации, не направлено лишь на обучение моральному закону и нравственности, но также на распространение между всеми народами познания единого Бога. Как считают Филип А. Каннингем и Адам Грегерман, в документе утверждается, что христиане, как и евреи, находятся «в общении с единым Создателем неба и земли», и эта связь с божественным имеет большую «внутреннюю ценность»[9]. Раввин Ирвинг (Иц) Гринберг напоминает нам, что свидетельство о Святом Израилеве необходимо сейчас как никогда, «в эпоху, в которую Бог полностью сокрыт»[10]. Кроме того, в иудаизме, равно как и в христианстве, наиболее выдающиеся божественные добродетели — справедливость, милосердие и любовь — неразрывно связаны с пониманием святости Бога[11]. В интимной встрече человечества с Богом, как утверждал Абрам Иешуа Хешель, можно испытать головокружительную глубину божественного pathos[12], страстного стремления к справедливости и любви, настолько, чтобы и в нас самих непременно возникло желание поступать праведно, но без задавленности бесконечным бременем ограничений и долженствований[13].

Спасение мира, как настаивает декларация, заключается в делах справедливости и любви.  Действительно, без дел милосердия наше свидетельство едва бы было достойно доверия: если миссия Завета сводится лишь к моральным вопросам, полностью игнорируя живые взаимоотношения с Богом, тогда свидетельство становится пустым. Моральная необходимость евреев и христиан рождается из переживания на собственном опыте глубин божественного милосердия[14]. Как пишет Аренс, божественная святость призывает нас к чему-то «большему, чем обычное социополитическое сотрудничество […] она предлагает нам отважиться на то, чтобы взять на себя ответственность за целый мир и признать Бога как единственного и единого Бога»[15]. Необходимая взаимосвязь между нашей совестью и опытом переживания божественного является именно той сферой, в которой, согласно совету архиепископа Уильямса, евреи и христиане должны научиться, «что в действительности означают те или иные благочестивые практики для тех, кто их совершает», чтобы понять, как эти практики очищают нас и развивают наши добродетели, и как молитва возрождает в нас жажду справедливости.

Именно в святости, которую проживают евреи и христиане, неверующие могут почувствовать святость Бога, о котором они свидетельствуют. Вспомним о матери Терезе, посвятившей жизнь служению нищим умирающим Калькутты, или об Оскаре Ромеро, который в самый разгар гражданской войны пытался уговорить армию сложить оружие. Точно так же можно вспомнить о самоотверженности Симоны Вейль, с которой она выражала свою солидарность евреям, подвергшимся гонениям по всей Европе. Глубина и широта нашей совести отражают ту бесконечность, которую мы находим в Боге.

Вопрос Земли

Есть одно еврейское повествование, которое в особенности требует того внимательного отношения с обеих сторон, к которому призывал архиепископ Уильямс. Речь идет о Земле Обетованной.

Уильямс отмечает, что «земля является обязательным символом завета». Раввин Давид Розен, долгое время являющийся ватиканским партнером, в конце своей речи недвусмысленно подчеркнул «стратегическую важность отношений [между евреями и католиками] для еврейского народа и для еврейского государства в целях построения новых взаимоотношений между христианами и евреями»[16]. Ортодоксальные раввины сегодня, как и многие их предшественники, считают признание Израильского государства Ватиканом важнейшим вкладом в примирение двух религиозных традиций. По мнению Эмиля Факенхайма, еврейского философа пост-холокостного периода, такие слова Розена указывают, что примиренное с иудаизмом христианство обладает «фундаментальным значением» для «безопасности и благополучия Израильского государства»[17].

Раввин Абрам Скорка, друг Папы Франциска, видит цель Израильского государства в самой жизни еврейского народа. «Современное государство, — пишет он, — установило в качестве одной из наиболее важных задач помещение еврейской нации в семью мировых наций, в одном ряду со всеми остальными»[18]. Такая формулировка хорошо отражает позицию по этому вопросу Святого Престола, который рассматривает современное Израильское государство в призме международного права. Но для многих евреев одного этого недостаточно.

Для большого числа евреев, а также христиан-евангелистов, образование Израильского государства и его расширение представляет собой исполнение библейского обещания, данного Богом. Например, в своем вводном эссе раввин Шолом Ривкин находит в книге Второзакония подтверждение политического сионизма: «И приведет тебя Господь Бог твой в землю, которою владели отцы твои, и получишь ее во владение» (Втор 30, 5). На протяжении десятилетий после образования современного Израиля многие ортодоксальные евреи отказались присоединиться к сионистскому проекту вследствие своего убеждения, что только Бог может восстановить Эрец-Исраэль, Землю Израильскую, что произойдет в последние дни мироздания. Сегодня среди ультраортодоксальных евреев еще существуют небольшие группы, протестующие против сионистского проекта, но в последние десятилетия многие другие евреи присоединились к сионистам и даже к ультрасионистам в движении переселенцев.

Со своей стороны Святой Престол различает собственно «религиозные взаимоотношения с евреями», которыми занимается специальная комиссия, и дипломатические отношения с Израильским государством, которые подчиняются международной политической юрисдикции[19]. Согласно ватиканскому документу Рекомендации по правильному представлению иудаизма и евреев в проповедовании и преподавании основ веры Католической Церкви (1974), «то, что касается существования Израильского государства и его политических решений, следует рассматривать не в сугубо религиозном ключе, но согласно общепринятым принципам международного права»[20]. В соответствии с мерой своей приверженности современному религиозному национализму Израиля ортодоксальные евреи могут быть менее расположены к принятию такого разделения и относиться с большей критикой к вытекающими из него суждениями: суждения, оспаривающие те или иные политические решения Израильского государства, и, следовательно, которые могут быть формально признаны «антисемитскими»[21].

Что касается религиозного значения Земли Израильской, католикам присущ более широкий взгляд. Они придерживаются видения Исайи, по которому все народы стекутся к Иерусалиму (ср. Ис 2, 2-3), и 87-го псалма, в котором Бог утверждает, что все народы — «вавилоняне, филистимляне, и Тир с Ефиопиею», — «родились» на Сионе. Как пишет латинский патриарх Мишель Саббах, «Иерусалим больше не является лишь землей, которой можно владеть, но более всего он является духовным наследием человечества, которое должно быть искуплено»[22]. Кроме того, он добавляет: «Два народа спорят о политических правах на эту землю, и три религии берут от нее свое начало, и приверженцы каждой из них являются физическими или духовными „потомками” Авраама, которому Бог пообещал эту землю. Кому же она принадлежит во имя религии?»[23].

Святой Иоанн Павел II представил свое богословское видение Святой Земли и в особенности Святого Града Иерусалима: для него это не только объект эсхатологического упования, но и цель человеческого поиска исторического перемирия. В строчках, написанных им еще в 1984 году, уже видятся идеи Великого Юбилейного 2000 года: «Я убежден, что религиозная идентичность города [Иерусалима] и в особенности общая традиция монотеистичной веры могут проложить путь по достижению гармонии и мира между теми, кто по разным причинам считает Святой Град своей собственностью»[24].

Такой христианский взгляд на Иерусалим и на совместное наследие Святой Земли в своей широте оказывается полной противоположностью эксклюзивистского видения Израиля как «государства еврейского народа», по определению основного израильского закона 2018 года. Следовательно, можно предположить, что в ближайшие годы тема Земли, Эрец-Исраэль, будет нуждаться в терпеливом и внимательном диалоге между евреями и католиками.

Ценить друг друга

В процессе чтения Confrontation нам пришла в голову старая поговорка: «Два раввина – три мнения» (Два еврея – три мнения — прим. пер). Неизбежно, что среди комментариев к недлинной, на четыре страницы, декларации, встречаются повторения. То, что следует отметить особенно, это, напротив, огромное количество работ, появившихся под влиянием этого документа. Многие пересказывают историю об Иакове и Исаве, c которой мы начали эту статью, но каждый видит ее по-своему. Некоторые рассматривают ее в ключе отношения евреев к христианству; другие изучают предложенные раввинами на протяжении веков аргументы в пользу принятия христиан; третьи исследуют задокументированную историю диалога между евреями и католиками. Но каждый взгляд вносит свой важный вклад, и в предлагаемом нами труде собраны самые различные взгляды на один и тот же вопрос, ни один из которых не остается без внимания. Для более фундаментального понимания темы такого диалога мы считаем нужным порекомендовать эссе раввина Юджина Корна «From Confrontation to Covenant» («От противостояния к завету» – прим. пер.), в котором этот вопрос обсуждается с предельной ясностью и откровенностью.

Есть работа, заслуживающая особенного внимания по причине своей нацеленности на возможный диалог в долгосрочной перспективе: «The Next Steps» («Следующие шаги» — прим. пер.) раввина Ирвинга (Иц) Гринберга. Гринберг, уже долгое время являющийся влиятельным сторонником диалога и одним из редакторов декларации 2015 года, высказывает пожелание, чтобы со временем общее свидетельство привело к тому, чтобы обе стороны начали ценить друг в друге «божественное откровение и уникальное взаимодействие с Богом». Это взаимное уважение между партнерами по Завету окажется естественным, потому что, как он пишет, «бесконечная любовь Бога изобильно проливается на всех людей»[25]. В день, когда будет достигнуто такое уважение, партнерство Завета можно будет назвать по-настоящему зрелым.

*******

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] В данной статье приводится рецензия на труд Дж. Аренса, И. Гринберга и Ю. Корна, FromConfrontation to Covenantal PartnershipJews and Christians Reflect on the Orthodox Rabbinic Statement «To Do theWill of Our Father in Heaven» (От противостояния к партнерству по Завету: евреи и христиане размышляют о декларации ортодоксальных раввинов «Исполнять волю нашего небесного Отца»), Иерусалим, Urim Publications, 2021 (в этой статье упоминается как Confrontation). Декларация «Исполнять волю нашего небесного Отца: к партнерству между евреями и христианами) доступна онлайн по ссылке www.ccjr.us/dialogika-resources/documents-and-statements/jewish/orthodox-2015dec4/ В итальянском переводе: Fare la volontà del nostro Padre celesteVerso un partenariato tra ebrei e cristiani, документ доступен по ссылке www.fcei.it/wp-content/uploads/2017/10/Orthodox-Rabbinic-Statement-on-Christianity.pdf

[2] Ср. J. Borelli, Correcting the «Nostra Aetate» Legend, в K. C. Ellis (ed.), Nostra Aetate, Non-Christian Religions, and Interfaith Relations, Cham (Svizzera), Palgrave MacMillan, 2021, 12 s; J. Borelli, «Nostra Aetate»: Origin, History, and Vatican II Context, в C. L. Cohen — P. F. Knitter — U. Rosenhagen (ред.), The Future of Interreligious DialogueA Multi-religious Conversation on «Nostra Aetate», Maryknoll (NY), Orbis Books, 2017, 24 s.

[3] См. Confrontation, 11-16.

[4] J. Ahrens, «To Do the Will of Our Father in Heaven»: The Emergence of the Orthodox Rabbinic Statement to Christianity from a European Perspective, в Confrontation, 51.

[5] Такая позиция негласно принимает утверждение, по которому иудаизм понимается в качестве особенной традиции отдельного народа.

[6] Fare la volontà del nostro Padre celeste (Исполнять волю нашего небесного Отца), цит., n. 5.

[7] Там же, n. 3.

[8] R. Williams, Introduction, в Confrontation, 35.

[9] P. Cunningham — A. Gregerman, The Import of «To Do the Will»: A Catholic and a Jewish Perspective, в Confrontation, 137.

[10] I. Greenberg, «To Do the Will of Our Father in Heave»: The Necessary Next Steps, в Confrontation, 68.

[11] О связи нравственности и божественной природы в христианской традиции, ср.  E. D’Arcy, Worthy of Worship: A Catholic Contribution, в G. Outka — J. P. Reeder (edd.), Religion and morality. A Collection of Essays, Garden City, Anchor, 1973, 192-203.

[12] О пророческом опыте божественного pathos в отношении справедливости, ср. A. J. Heschel, Ilmessaggio dei profeti, Roma, Borla, 1993, 3-26. Хешель использует термин pathos в своем понимании, включающем в себя ответ Бога страдающему человечеству и божественное желание наступления блага. Различные религиозные традиции подчеркивают разные аспекты одного и того же божественного опыта. Мы предпочитаем использовать выражение «божественное призвание», опираясь в основном на традиционное католическое учение о любви к добру с отсылкой к понятию «божественное убеждение» Альфреда Уайтхеда. Протестанты, особенно лютеране, говорят о радикальном призвании, почти «требовании».  Pathos Хешеля, призвание и любовь являются частью личного религиозного опыта по переживанию божественного влияния на человеческие действия в жизни и в истории.

[13] «Чтобы и в нас самих возникло желание…»: мы пытаемся определить парадоксальное влияние божественного опыта на человеческие поступки.

[15] В Новом Завете образы изобилия, как, например, в Лк 6, 38, отражают это глубокое милосердие Бога и щедрость Его любви. В иудейском Писании благость Бога метафорически представлена через категории высоты и расстояния, как в Пс 102, 11-12.

[15] J. Ahrens, «To Do the Will of Our Father in Heaven»: The Emergence of the Orthodox Rabbinic Statement to Christianity from a European Perspective, в Confrontation, 48.

[16] D. Rosen, Reflections on the Recent Orthodox Jewish-Statements on Jewish-Catholic Relations, в Confrontation, 92; выражение курсивом отмечено авторами данной статьи.

[17] Там же, 87.

[18] A. Skorka, Reflections on the Orthodox Jewish Statement on Christianity, в Confrontation, 120.

[19] Ср. Commissione per i rapporti religiosi con l’ebraismo, Sussidi per una corretta presentazione degli ebrei e dell’ebraismo nella predicazione e nella catechesi della Chiesa cattolica, 1985 (www.christianunity.va/content/unitacristiani/it/commissione-per-i-rapporti-religiosi-con-l-ebraismo/commissione-per-i-rapporti-religiosi-con-l-ebraismo-crre/documenti-della-commissione/sussidi-per-una-corretta-presentazione-degli-ebrei-ed-ebraismo.html).

[20] Там же, VI, 1.

[21] По поводу критики израильского религиозного национализма – ср. M. Walzer, The Paradox of Liberation: Secular Revolutions and Religious Counterrevolutions, New Yale, Yale University Press, 2016; P. Beinart, The Crisis of Zionism, New York, Picador, 2012. По вопросу современной истории израильско-палестинского конфликта за территории – см. J. Roberts, Contested Land, Contested Memories: Israel’s Jews and Arabs and the Ghosts of Catastrophe, Toronto, Dundurn, 2013.

[22] M. Sabbah, пастырское послание Leggere e vivere la Bibbia oggi nel paese della Bibbia, (Читать и проживать Библию в библейской стране) 1 ноября 1993, n. 52 (www.lpj.org/it/archives/pastoral-letters-of-his-beatitude-latin-patriarch-michel-sabbah), в M. Sabbah — D. Christiansen — S. Sarsar (edd.), Faithful Witness: On Reconciliation and Peace in the Holy Land, New York, New City Press, 2009. Для более подробного обсуждения христианских взглядов на Иерусалим ср. M. Sabbah, Jerusalem, в Faithful Witness, cit., 100-108.

[23] M. Sabbah, Leggere e vivere la Bibbia oggi nel paese della Bibbia, цит., n. 54.[24] Иоанн Павел II, s., Апостольское послание Redemptionis Anno, 20 aprile 1984, n. 2.

[25] I. Greenberg, «To Do the Will of Our Father in Heaven»: The Necessary Next Steps», цит., 69.

La Civilta Cattolica

Поделитесь с друзьями