Тема моего доклада — это «Условия достижения единства православных в Украине сегодня».
Самое первое условие, которое я выдвинул бы — это честность. Потому что мы видим со стороны двух юрисдикций, которые на сегодня существуют, отсутствие честности.
Приведу несколько примеров. Буквально на днях патриарх Кирилл похвастался тем, что единственная сила, которая еще объединяет Украину, Россию, Беларусь — это Русская православная церковь. Со своими центрами в Москве, в Киеве и в Минске.
Похвастался он этим. Мы знаем риторику Украинской Православной Церкви о том, что они самостоятельны, что их центр в Киеве. Ну, конечно — вот патриарх Кирилл и заявляет: «наш центр в Киеве».
Он себя мыслит как патриарха Московского, патриарха Киевского, патриарха Минского. Везде у него центры, и надо еще где-то открыть центр. И соответственно для Украинской Православной Церкви, это раз у них здесь центр, то они как бы самостоятельные. А фактически мы видим, что нет, не самостоятельные.
Еще мы смотрим, например, на то, как патриарх Кирилл на свое 70-летие, выступает среди представителей всех поместных церквей, которые собрались в храме Христа Спасителя. И он говорит, что мы никогда не отдадим Украину, никогда даже законной автокефалии не будет, даже если попросят. Потому что Киев, это наш исторический центр, и так же, как для Сербской Церкви — они никогда не отдадут тоже свои исторические центры, Грузинская Церковь не отдаст, и мы не отдадим.
И, соответственно, в этих условиях, после провозглашения странных постановлений в мае 22-го года, в конце 22-го года происходит киевское епархиальное собрание, митрополита Онуфрия спрашивают: «когда же мы действительно станем самостоятельной церковью?», то он говорит, что после войны попросим у Москвы автокефалию.
Где здесь честность? Вам Москва ясно сказала: «мы никогда не дадим». В чем потребность перед 500-ю священниками говорить откровенное лукавство? Это лукавство постоянное, оно систематическое.
Так же мы видим с точки зрения фактической правды, постоянное лукавство со стороны Православной Церкви Украины, у которой есть огромные проблемы, идет систематическое непризнание этих проблем — внутренних, внешних. «У нас все хорошо!». Ну, например, фактор, номер один — то, что все-таки в Украинскую Православную Церковь, которая остается в Московском Патриархате, является неотъемлемой его частью, ходит физически больше людей, чем в Православную Церковь Украины. Но нет, мы будем говорить все, что угодно, но не признаем этот факт, который любому компетентному исследователю, очевиден. Нет, мы будем проклинать, говорить что это Митрохин врет, или кто-то другой. Если мы об этом заикнемся, то сразу будем подвергнуты остракизму.
Или, например, существует проблема отсутствия чувства реализма. Если вы хотите, чтобы вас признали Православные Поместные Церкви, кроме тех четырех, которые признали, надо идти на компромиссы. Надо государству идти на компромиссы, надо, соответственно, обществу идти на компромиссы, надо Православной Церкви Украины идти на компромиссы. Нет, мы упремся, не будем идти.
Далее, опять-таки, проблема Православной Церкви Украины и всех православных в Украине в том, что форма заменила содержание — мы видим, какие это катастрофические последствия имеет для Русской Православной Церкви. Потому что когда форма заменила содержание, все превращается в идолопоклонство, а на сегодняшний момент — в сатанизм. Мы берем и идем тем же самым путем — постоянное лукавство, содержание забыто, форма преобладает, и, соответственно, люди ради сохранения структуры, системы, формы, совсем забывают о содержании той религии, носителями, представителями которой они якобы являются по каким-то полномочиям.
Это очень странно, это просто катастрофически. Конечно, что из этого надо выбираться. Это общеправославная проблема, проблема вообще для религиозности эпохи постмодерна. Надо выбираться из этой проблемы, потому что если все время не возрождать содержание в каждом поколении, не обращаться к богатству традиций, снова его не восстанавливать, то, конечно, что мы можем быть по виду якобы православные, а на самом деле кем угодно и как угодно.
Еще одно очень важное условие достижения единства, кроме честности, это, конечно, открытость к диалогу. Диалог он либо есть, либо его нет. Если выдвигается большое количество предпосылок и говорится, что когда-то потом будет диалог, то это отказ от диалога. Так и надо говорить: «мы отказываемся от диалога». Нас Господь послал в мир проповедовать кому угодно — даже в Ниневию послал своего пророка проповедовать врагам Бога. А мы, значит, нет, не будем общаться с братьями по вере. Это очень опасная тенденция, потому что по своему евангельскому содержанию, христианство, является открытой религией. Это то, что создало Европу, то, что создало современную цивилизацию. Открытость этой религии, ее отличие от других, а сегодня единственное, что проповедуется всеми православными юрисдикциями, это закрытость. Даже если православная юрисдикция проповедует, что она является носителем открытого христианства, по факту мы этого не видим.
Действительно, просто можно спросить: «дорогая Православная Церковь Украины, прошло 4,5 года с провозглашения митрополитом Епифанием, что мы являемся носителями открытого православия». Действительно, открытое православие это факт, оно есть в мире. Оно частично в Украине, оно соответствует украинской гуманистической православной традиции, которая здесь была всегда и везде в разных условиях. Но где оно сейчас? Ничего мы за 4,5 года не увидели. И когда обещал митрополит Епифаний, что вы увидите новую церковь, сейчас мы ее не видим. Особенно, после событий в Черкассах, как можно говорить, что вы увидите новую церковь? Когда две юрисдикции, которые являются плоть от плоти московских привычек бьются между собой, это ужас и кошмар. И условие достижения единства, конечно, кроме честности с собой, как следствие честности — это возвращение к христианской идентичности, к открытости, которая заложена в самой христианской идентичности. Это должно быть у православных и не только.
И третье условие достижения единства очень простое — это этический выбор. Приведу очень простой пример. Митрополит Августин Белоцерковский хоронит своего племянника. Возникает очень простая проблема — вы семья, достаточно пророссийская, Августин, кстати, там наименее пророссийский. И вы хороните своего ребенка, который служил в Вооруженных Силах Украины, который погиб.
Возникает очень простой и очень важный вопрос: «почему вы с убийцами этого ребенка, а не со своим ребенком? Почему вы сейчас не с верующими, которые защищают родину? Почему вы продолжаете быть в одной религиозной организации с убийцами, мало того, с идеологами этой войны? С тем, кто подталкивал Путина и путинистов к этой агрессии. И вы не отказываетесь от этого общения, вы не делаете этический выбор. Вы делаете наоборот, а моральный выбор — оставаться вместе с убийцами ваших детей». Это чрезвычайно важно.
Я считаю, что достижение единства может быть исключительно результатом этических шагов, то есть моральных шагов. Когда все носители, представители Православия, которые являются уполномоченными по своим должностям, будут вести переговоры о единении, вести переговоры с Вселенским патриархом, с другими представителями Поместных Церквей, о признании потом Единой Православной Церкви Украины. Очень важно, чтобы они делали это как этический выбор. Но выгодно ли им это? Невыгодно. Но мы поставлены самой войной, враждебными проявлениями в отношении нашего народа в условия именно морального выбора.
Это впервые в истории Православия, когда существует православная юрисдикция на территории страны, жертвы агрессии, и эта православная юрисдикция не порывает связей с центром в стране агрессоре, такое впервые. Всегда в истории Православия было так, когда происходила такая война, тут же шел разрыв, и православные владыки были всегда со своим народом. Это впервые, что агрессор является носителем фашистских и нацистских идей, замешанных на их национальном православии. И, соответственно, тоже впервые происходит агрессия православного фашизма по отношению к православной стране. И, впервые, архиереи с этим мирятся и, соответственно, каким-то образом рассуждают, что ничего, может после войны как-то разберемся и так далее. Это понижение моральной планки, с которым необходимо заканчивать. И, соответственно, православные архиереи Украины должны делать выбор воссоединения как моральный выбор. Самое первое, чему они все время учат верующих — преодолевайте свой эгоизм.
Одни говорят: «нас обидели здесь и здесь, храмы позахватывали», а другие: «они такие агенты Москвы» и так далее. Дорогие друзья, моральный выбор и заключается в том, что, да, есть чем друг друга упрекнуть, но ради противостояния общему врагу и ради поддержания единства украинского народа другого нет. Вы берете и делаете моральный шаг на встречу друг другу.
Поэтому будем надеяться, что украинские Церкви когда-то, во-первых, станут честными, во-вторых, станут морально ответственными и, в-третьих, сделают шаг навстречу друг другу, объединятся. И только такая моральная перспектива, которая сегодня необходима в Украине, возможно, станет путем единения.
Спасибо за внимание.
