15 августа, 2022
Ислам и толерантность: Мусульмане-бекташи в Албании

Ислам и толерантность: Мусульмане-бекташи в Албании

Огромную картину трудно не заметить: в толстой рамке на ней изображены пророк Мухаммед, его дочь Фатима и ее муж, халиф Али. Для хранителей веры в Мекке и Тегеране это было бы кощунством, но Эдмонд Брахимадж мало думает о запрете на изображения в исламе. Духовный лидер мусульман-бекташи, которого все называют Баба Монди, сидит под картиной в штаб-квартире суфийского ордена в Тиране и говорит: “Это мои родители; разве это не нормально – повесить фотографии собственной семьи?”.

Толерантность – один из руководящих принципов шиитов-бекташи. Женщины не носят головных платков, а прихожане – мужчины и женщины – молятся вместе в текке, молитвенном доме. 

В этот августовский вечер у Баба Монди есть важные дела: пятидневный праздник паломничества только начинается.

Тысячи албанцев со всей страны на своих внедорожниках и старых “Мерседесах” поднимаются по ухабистой, пыльной трассе на гору Томорр в южной Албании. На вершине шум моторов смешивается с громкой музыкой, а семьи устраивают пикники на лугах и перед палатками, в которых им предстоит провести ночь. Атмосфера представляет собой смесь местного праздника и фестиваля под открытым небом.

На рыночных прилавках на горе за внимание борются священное и профанное: за одним столом от сувениров – икон имама Хусейна и тому подобного – торговцы продают банки пива и раки, крепкого алкогольного напитка.

Алкоголь санкционирован на самом верху среди шиитов-бекташи – в приемной Баба Монди в Тиране в стеклянной витрине выставлены две набедренные фляги, принадлежавшие бывшим дервишам.

Несколько дервишей похоронены на горе Томорр. У их святилищ мужчины в коротких штанах и женщины в еще более коротких штанах кладут фотографии родственников, надеясь на благословение. Позже каждая семья выбирает овцу, горло которой затем перерезают в “мясном ряду” фестиваля.

Паломники мажут свежей кровью свой лоб на удачу; по их словам, так было всегда. Кажется, что паломничество основано больше на обычае, чем на глубокой религиозности.

“Аллах или Иисус – все равно”.

На лбу Фестима Шаметаджа также виден кровавый отпечаток пальца, а на шее у него висит отличительный золотой крест, подаренный его невесткой-христианкой. “Аллах или Иисус – все равно”, – говорит он.

Гетеродоксальное меньшинство бекташи, похожее на алевитов в Турции, подходит Албании: они мирно сосуществуют вместе с суннитским большинством, католиками и православными христианами.

Широко распространены совместные праздники и смешанные браки. В Албании, которая, вероятно, станет первой мусульманской страной в ЕС, люди, называющие себя наполовину мусульманами, наполовину христианами, – обычное явление. В 2014 году Папа Римский Франциск сказал, что религиозная терпимость балканской страны является примером для всего мира. Толерантная страна также является самой светской: согласно опросу Gallup, в Албании больше людей, которые называют религию не имеющей отношения к их повседневной жизни, чем в любом другом государстве с мусульманским большинством.

Этот религиозный прагматизм был очевиден уже в позднее средневековье, когда Албания была спорной территорией между Западом и Востоком. Если побеждал Запад, феодалы принимали католицизм; если же побеждала Византийская империя, они поддерживали православную церковь. В XVI веке значительная часть населения, находившегося под властью Османской империи, перешла в ислам, некоторые по убеждению, другие под принуждением или из-за экономических стимулов.

Бекташи сыграли важную роль в исламизации: они были духовными спутниками янычар, элитных войск османов. Вопрос о том, сколько людей сегодня по-прежнему называют себя бекташи, является спорным. Баба Монди претендует на верность половины почти трехмиллионного населения Албании. Согласно недавней переписи, эта цифра составляет скорее 60 000 человек. При этом пятая часть респондентов не указала свою религиозную принадлежность.

Религиозные репрессии при коммунистах

В новейшей истории страну формировал прежде всего коммунистический диктатор Энвер Ходжа. В 1967 году он объявил Албанию первым в мире “атеистическим государством” и приказал арестовывать или казнить практикующих верующих.

Церкви, мечети и теккен бекташи были экспроприированы или разрушены. Антирелигиозное рвение Ходжи было настолько велико, что даже Сталин просил его не задевать религиозные чувства народа.

Страх перед репрессиями Ходжи был частью детства Илли Гурры, муфтия Тираны, который родился в религиозной семье в 1973 году. Он помнит, как “сигурими”, тайная полиция, бродила по ночам во время Рамадана, проверяя мусульман.

Однажды, когда Гурра был еще школьником, они ворвались в дом и арестовали его деда. После трех дней пыток его отпустили. По словам Гурры, общий опыт угнетения сблизил представителей этих религий.

После падения режима в 1990 году оставшиеся верующие пытались возродить свои общины. Страны Персидского залива быстро принесли деньги в страну, создав две-три сотни неофициальных дворовых мечетей, где имамы с иностранной подготовкой распространяли свои идеологии. Между ними и давно устоявшимися людьми развернулась борьба за толкование религии.

Влияние исламизма долгое время недооценивалось; многие были удивлены, когда после “арабской весны” более 140 албанцев отправились воевать за “Исламское государство” в Ираке или Сирии. “Мы совершали ошибки, – открыто признает Илли Гурра. Устоявшиеся религиозные общины не смогли проконтролировать неофициальные мечети. В последние годы, по его словам, они вместе с государством восстановили контроль. Мечети были либо зарегистрированы, либо закрыты, а имамы официально приняты на работу.

“Мы усвоили урок, – говорит Гурра, – мы должны постоянно работать над поддержанием религиозной терпимости, ее нельзя принимать как должное”.

В этом он может рассчитывать на поддержку Баба Монди и бекташи.

Карин А. Венгер и Филипп Бреу (фотографии)

© Qantara.de 2022

Поделитесь с друзьями